D I S C O V E R Y
 

ВОВ: Бессмертный подвиг пограничников и их четвероногих помощников

 

Сражение близ украинского села Легедзино показало всю крепость духа советского солдата

 

 

В истории Великой Отечественной войны были масса сражений и боев, которые по тем или иным причинам, что называется, остались «за кадром» Великой войны. И хотя военные историки не оставили без внимания практически ни одного не то что сражения, а даже локального боестолкновения, тем не менее ряд боев начального периода Великой Отечественной войны изучены весьма слабо, и эта тема еще ждет своего исследователя.
Немецкие источники о таких боях упоминают очень скупо, а с советской стороны о них упоминать некому, так как живых свидетелей в подавляющем большинстве случаев попросту не осталось. Однако история одного из таких «забытых» сражений, произошедших 30 июля 1941 года близ украинского села Легедзино, к счастью, дошла до наших дней, и подвиг советских солдат уже никогда не будет забыт.
Вообще-то называть то, что произошло у Легедзино, сражением не совсем корректно: скорее, это был обычный бой, один из тысяч, что происходили ежедневно в трагическом для нашей страны июле 1941 года, если бы не одно «но». Бой у Легедзино не имеет аналогов в истории войн. Даже по меркам жуткого и трагического 1941 года этот бой выходил за все мыслимые рамки и наглядно показал немцам, с каким противником они столкнулись в лице русского солдата. Если быть более точным, то в том бою немцам противостояли даже не части Красной армии, а погранвойска НКВД – те самые, которые за последние четверть века не шельмовал только ленивый.
Пограничники мало того что первыми приняли на себя удар агрессора, но и летом 1941 года выполняли совершенно несвойственные им функции, сражаясь с вермахтом. Причем сражались доблестно и подчас не хуже кадровых частей Красной армии. Тем не менее и их скопом записали в палачи и обозвали «сталинскими опричниками» – только на том основании, что они принадлежали к ведомству Л.П. Берии.
После трагических для 6-й и 12-й армий Юго-Западного фронта сражений под Уманью, вылившихся в очередной «котел», остатки окруженных 20 дивизий пытались прорваться на восток. Кому-то это удалось, кому-то – нет. Но это совершенно не означает, что окруженные части РККА были для немцев «мальчиками для битья». И хотя либеральные историки рисуют картину летнего наступления вермахта как сплошной «драп» Красной армии, миллионы пленных и хлеб-соль для гитлеровских «освободителей» на Украине, это не соответствует действительности.
Один из таких историков, Марк Солонин, вообще представил противостояние вермахта с РККА как сражение колонизаторов с туземцами. Дескать, на фоне французской кампании, где гитлеровские войска понесли, по его мнению, ощутимые потери, в СССР летом 1941 года была не война, а чуть ли не увеселительная легкая прогулка: «Соотношение потерь 1 к 12 возможно разве что в том случае, когда белые колонизаторы, приплывшие в Африку с пушками и ружьями, наступают на аборигенов, обороняющихся копьями и мотыгами» (М.Солонин. «23 июня: день М»). Вот такую характеристику Солонин дал нашим дедам, выигравшим страшнейшую из войн в истории человечества, сравнив их с аборигенами, вооруженными мотыгами.
Про соотношение потерь можно долго спорить, но всем известно, как немцы подсчитывали своих убитых солдат. У них до сих пор числятся «пропавшими без вести» десятки дивизий, особенно из числа тех, что были уничтожены в летнем наступлении 1944 года. Но оставим подобные подсчеты на совести либеральных историков и лучше обратимся к фактам, которые, как известно, вещь упрямая. А заодно посмотрим, как на самом деле выглядела «легкая прогулка» нацистов по земле Украины в конце июля 1941 года.

30 июля около украинского села Легедзино была предпринята попытка остановить наступающие части вермахта силами сводного батальона погранвойск отдельной Коломыйской комендатуры под командованием майора Родиона Филиппова с приданной ему ротой Львовской школы пограничного собаководства. В распоряжении майора Филиппова находились менее 500 пограничников и около 150 служебных собак. Тяжелого вооружения батальон не имел, да и вообще просто по определению не должен был воевать в открытом поле с регулярной армией, тем более превосходящей его численно и качественно. Но это был последний резерв, и майору Филиппову не оставалось ничего иного, как отправить своих бойцов и собак в самоубийственную атаку. Более того, в жесточайшем бою, переросшем в рукопашную схватку, пограничники сумели остановить противостоящий им пехотный полк вермахта. Многие немецкие солдаты были растерзаны собаками, многие погибли в рукопашном бою, и только появление на поле боя немецких танков спасло полк от позорного бегства. Разумеется, против танков пограничники были бессильны.
Из батальона Филиппова не выжил никто. Все полтысячи бойцов погибли, как и 150 собак. Вернее, из собак уцелела всего одна: раненую овчарку выходили жители Легедзино, даже несмотря на то, что после занятия села немцы перестреляли всех собак, включая даже сидевших на цепи. Видимо, крепко досталось им в том бою, если они выместили свою злость на ни в чем не повинных животных.
Оккупационные власти не разрешали хоронить убитых пограничников, и только к 1955 году останки всех погибших бойцов майора Филиппова были найдены и захоронены в братской могиле около сельской школы. Спустя 48 лет, в 2003 году, на добровольные пожертвования украинских ветеранов Великой Отечественной войны и при помощи кинологов Украины на окраине села Легедзино был открыт памятник пограничникам-героям и их четвероногим питомцам, которые честно и до конца, ценой собственной жизни, выполнили свой воинский долг.
К сожалению, в кровавой круговерти лета 1941 года установить имена всех пограничников не удалось. Не удалось и после. Многие из них так и захоронены безвестными, а из 500 человек удалось установить имена лишь двух героев. Полтысячи пограничников сознательно пошли на смерть, совершенно точно зная, что их атака против кадрового отлично оснащенного полка вермахта будет самоубийственной. Но надо отдать должное майору Филиппову: перед смертью он успел увидеть, как гитлеровских вояк, покоривших всю Европу, рвут на части и гоняют, как зайцев, овчарки и уничтожают в рукопашном бою его пограничники. Ради этого мига стоило жить и умереть…
Либеральные историки, активно переписывающие историю Великой войны, многие годы пытаются рассказывать нам леденящие душу байки про кровавые «подвиги» НКВД. Но при этом хоть бы один из этих «историков» вспомнил подвиг майора Филиппова, который навсегда вошел в историю мировых войн как человек, остановивший пехотный полк вермахта силами всего одного батальона и служебными собаками!

 


Спартанский царь Леонид и его 300 бойцов на века обессмертили свое имя. Майор Филиппов, в условиях тотального хаоса отступления, имея 500 уставших бойцов и 150 голодных собак, ушел в бессмертие, не надеясь на награды и вообще ни на что не надеясь. Он просто пошел в самоубийственную атаку на пулеметы с собаками и трехлинейками и… выиграл! Страшной ценой, но выиграл те часы или сутки, которые потом позволили отстоять Москву, да и всю страну.
Интересно было бы представить моральное состояние покорителей Европы, которые вчера бодро маршировали по Парижу, а под Легедзино горестно разглядывали порванные штаны на заднице и хоронили своих товарищей, победный марш для которых закончился на Украине. Фюрер обещал им Россию – колосса на глиняных ногах, ткни и развалится; и что они получили всего на втором месяце войны?
А ведь русские еще и не начали воевать, традиционно долго запрягая. Впереди были еще тысячи километров территории, где стреляет каждый куст; впереди были еще Сталинград и Курская дуга, а также народ, победить который невозможно просто по определению. И понять все это можно было уже на Украине, столкнувшись с бойцами майора Филиппова. Немцы не обратили внимания на этот бой, посчитав его совершенно незначительным боестолкновением, а зря. За что многие потом и поплатились.
Будь гитлеровские генералы чуть умнее, как и их фюрер, они уже летом 1941 года стали бы искать пути выхода из авантюры с Восточным фронтом. Войти в Россию можно, да вот мало у кого получалось выйти обратно на своих двоих, что лишний раз весьма наглядно доказали майор Филиппов и его бойцы. Именно тогда, в июле 1941 года, задолго до Сталинграда и Курской дуги, перспективы вермахта стали безнадежными.
Историки типа Марка Солонина могут сколь угодно долго рассуждать о соотношениях потерь, но факт остается фактом: после успешного летнего наступления, завершившегося 5 декабря под Москвой нокаутирующим контрударом Красной армии, вермахт побежал назад. Побежал так быстро, что Гитлер был вынужден приводить в чувство свою драпающую армию заградотрядами. А по-другому и быть не могло: ведь наивно было бы верить в то, что удастся победить таких людей, как майор Филиппов и его бойцы. Убить – да, но не победить. Поэтому война и закончилась тем, чем она и должна была закончиться, – победным маем 1945 года. И начало Великой Победы было положено летом 1941 года, когда майор Филиппов, его пограничники и собаки ушли в бессмертие…

Из воспоминаний жителей села Легедзино

 



То что шли дожди и пекло солнце правда, все солдаты были усталые и голодные тоже правда. Рассказывали, что много наших солдат в селе было расстрелено нашими же, за разные «проступки»(это всё с рассказов местных людей, моего деда, отца, мамы). То, что не было боеприпасов, может у солдат и не было, но машин брошенных с патронами было полно. Местные люди после боя патроны ссыпали в окопы, а с цинков делали «формочки» для выпечки хлеба, ящики забирали на свои нужды. Мой дед сделал из ящиков улей, он наверное сохранился до сих пор, в нём и сейчас наверное гудят пчёлы(в 90-х годах продали соседям).

За село бой шёл два дня, в первый день немцы взяли часть села, на другой день другую часть(так рассказывали). Было много пограничников(понял из рассказов — были одеты в синие штаны и много было в зелёных фуражках) после боя пол села пацанов ходили в фуражках.

Читал у А.Фуки, что в Легедзино, в критический момент боя, погранцы спустили на немцев около 30 служебных собак(школа служебного собаководства капитана М.Е.Козлова). По рассказам отца, после боя у них в огороде, была раненная овчарка. Скорей всего, что это действительно правда. У нас за селом, на кургане, поставили памятник погранцам и собакам. А.Фуки пишет, что было подбито много немецких танков в Легедзино, и убито немецких солдат. По рассказам никто немецких танков не видел(подбитыми), только было полно наших танков и бронемашин. Может немецкие ремонтные бригады сразу ремонтировали и убирали свои танки(гранатами им особого урона не нанесёшь).

Могил немецких солдат тоже было мало 8-10 на село, потом их вывезли куда-то. Слышал, что немцы собирали своих убитых с окрестностей Умани и хоронили в Софиевском парке, возможно хотели сделать там мемориал. Но точно не знаю. По рассказам людей: один рассказывал — выходит после боя к себе во двор, а там убитый немец, он испугался, говорит боюсь, что расстреляют. Подъехал танк, слезли солдаты, подняли убитого на броню, никого не трогая уехали. От одного дядьки слышал, что когда бой стих немцы собрались на улице возле колодца(толпой). В этот момент с кустов застрочил пулемёт и многие там были убиты. Но опять таки, могил было мало, где девали убитых? Наших солдат убитых было полно, после боя немцы дали команду месному населению собрать с полей всех убитых и захоронить. Моего отца тоже взяли в эту команду. Бой шёл 2 дня, шёл дождь пекло солнце, тела солдат повздувались и почернели. Их собирали с полей и свозили в яму там же на поле. Отец не выдерживал, то и делал терял сознание. Его отправили домой. Многих было захоронено там же на поле в своих окопах. При захоронении, люди вырывали фотографии с документов, дед говорил: «Их жэ шукаты хтось будэ», — не знали тёмные селяне, что по фотографии никого не найдешь. Таких фотографий было миллионы по полям.

Когда бой стих люди повыходили с подвалов и сразу пошли на свои огороды смотреть, что там творится. Мама говорит у них на краю огорода была полузаваленная яма для буряков. Там в этой яме был убитый наш солдат. Мама говорит он мне запомнился на всю жизнь. Он как-бы стоял, рукой взявшись за край ямы, коленом на ступеньке ямы, а пуля, говорит попала прямо в затылок головы(я потом думал про себя, наверное спрятался там в яме, а потом при зачистке наверное вылазил с ямы, и был убит в затылок в этот момент когда вылазил). Он так и был похоронен в той яме. История другого солдата такова: наш дом в селе стоял возле ярка(мы называем круча). Вся наша семья на период боя пряталась в льоху соседа. Там было три семьи соседей. Дед рассказывал под конец второго дня боя к ним в льох забежал солдат, и попросил чтобы его спрятали. Дед говорит — кто, что сняли с себя и переодели солдата, а его одёжу спрятали в льоху под дижку. Солдат рассказал, что он водитель и его машина застряла в этом ярку(круче). Немцы уже говорит были близко и они с другом, кинули машину и этим ярком вышли на заброшенный старый льох, спрятались там. Немцы подходят к каждому льоху или яме и говорят — рус выходи. Если никто не выходит бросали гранату, если на проход выходили спрятавшиеся люди никого не трогая шли дальше(наверное обычная зачистка). К этим солдатам они бросили(дед говорил газовую гранату). У одного солдата был при себе противогаз, он спасся, второй задохнулся. Когда немцы ушли он кукурузой перебежал к льоху с людьми, которые его и спасли. Немцы подходили и к этому льоху, и не раз(наверное разные команды), но ненаходя там солдат шли дальше. Так этот солдат спасся. Он какое-то время жил в семье, потом пошёл к себе домой, был он то-ли с Винницкой то-ли Житомирской областей. А второй солдат, так и был похоронен в том-же заброшенном льоху. Тот солдат который остался жив, приходил в село ещё раз, в период оккупации 42 или 43 году.

 

Полевые будни пограничников:

 

 

 

 

 



22-05-2014 | Просмотров: 13642
 
Комментарии Комментировать
 
Сергей 01-03-2015 17:03
Очень много читал об этом бое. У людей, которые привыкли критически оценивать любую информацию, закономерно возникает много вопросов.Первый: откуда столько пограничников и столько собак за 600 км. от границы через месяц после начала войны? Ни в коем случае не собираюсь ставить под сомнение героизм пограничников, но: - со школы знаю, что советские пограничники стояли на смерть 22 июня 1941 года и не отступили ни на шаг; - большинство из них погибли на границе; - мой вариант: из Западной Украины в сторону Умани этапировали тысячи заключенных, которых охраняли НКВДшники с собаками. Прорыв 11 танковой дивизии немцев, 20 июля, сделал невозможным движение на восток. Поступает приказ растрелять всех "политических" - таких почти 100%. Приказ исполнен, охранять некого. В составе сводного отряда, большинство охранников брошены на ликвидацию немецкого плацдарма возле Цибермановки (Ивановки) на подступах к железной дороге. Практически все они гибнут под огнем пулеметов на рассвете 24 июля (воевать вертухаи не умели). Вот почему возле Легедзино на 150 собак было только 25 проводников.
м 29-11-2014 15:11
Очень интересно, дух захватывает от прочтения.
Комментировать